Возвращался я из Запорожья в Москву, и получил новый интересный опыт общения с украинской таможней. В Украину я езжу часто, и особого интереса у таможенников обычно не вызываю – пара стандартных вопросов, ленивый взгляд на чемодан (ваши вещи?), и на этом наше общение заканчивается. А тут вдруг заходит в купе гарный хлопец и, кивая на мой раскрытый ноутбук, интересуется, мол, а это что у вас такое? Я с трудом удержался от профессионального встречного вопроса (ну а сами-то вы как думаете?) и очень вежливо ответил, что это ноутбук, маленький такой дорожный компьютер.
– Ага, - обрадовался хлопец, - а вы знаете, что существует специальный закон, в соответствии с которым вы должны были перед выездом с Украины зайти в специальное учреждение, в котором вам должны были проверить ваш компьютер и дать вам справку о том, что в нем нет информации, содержащей государственную тайну Украины?
Я честно признался, что даже и не подозревал о таком законе. - Во-от, - укоризненно произнес таможенник, - а такой закон есть, могу показать. Вы украинский язык знаете? – Нет, - на всякий случай сказал я. – Тогда смотрите, - логично продолжил таможенник и вынул из папки листок с неким текстом. Я изменил показания, признался, что украинской мовой слегка владею и пробежал глазами текст. Да, - покачал головой я, - век живи – век учись. И что теперь делать?
Услышав эту кодовую фразу, таможенник плотно закрыл за собой дверь, присел на противоположную постель (я ехал в купе один) и вкратце поведал о моих печальных перспективах: по закону он обязан снять меня с поезда и настоять на проверке информации, хранящейся в моем компьютере. А так как время было полвторого ночи, то естественно проверки придется ждать до утра. И еще неизвестно, чем закончится эта проверка.
После этого сообщения таможенник сделал мхатовскую паузу и с видом невинной тургеневской девушки уставился в окно. Далее в его картине мира ситуация должна была развиваться следующим образом: я должен был протянуть ему шуршащую купюру с предложением закрыть глаза на нарушения сурового закона, а он, поборовшись немного с чувством долга, должен был с закрытыми глазами и с купюрой в кармане покинуть мое купе. Ну, честно говоря, обычно, когда я совершаю что-то не совсем законное, я так и делаю (при встречах с гаишниками, например). Но сейчас мне почему-то захотелось поэкспериментировать.
-Ну что ж, - сказал я, понурив голову, - закон есть закон. Придется подчиниться.
- В каком смысле? – не поверив своим ушам переспросил таможенник.
- Я только вот о чем думаю, - продолжил я, честным взглядом глядя на собеседника, - как отразится эта конфликтная ситуация на непростых отношениях наших двух держав, руководители которых буквально на днях сделали очередную попытку найти точки сближения в области поставок газа?
- Как отразится? – решил уточнить таможенник.
- Ведь, с одной стороны, вы правы, - терпеливо объяснил я, - закон есть закон, и его надо выполнять. А с другой стороны, представьте себе: через два дня после встречи Путина и Ющенко в Москве в газетах появятся сообщения, что на украинской таможне задержан известный российский писатель. Хорошо ли это будет?
- А какой вы писатель? – с опаской задал идиотский вопрос таможенник, и получил не менее идиотский ответ: «Хороший».
- А вот вы знаете, - попытался заранее оправдаться перед обоими президентами таможенник, - что недавно на границе был задержан российский гражданин, у которого в компьютере были обнаружены чертежи секретной подводной лодки?
- Это ужасно, - поддержал я собеседника, с трудом сдерживаясь, чтобы не заржать (вспомнил анекдот про подводную лодку в степях Украины), - и действительно недопустимо. Но вы ведь умный человек и опытный профессионал, посмотрите на мое лицо и скажите - похож я на человека, который крадет подводные лодки?
Таможенник с укоризной посмотрел мне в глаза, резко открыл дверь и со словами «Счастливого пути», что в переводе означало «ну и сволочь же ты», покинул купе.
Поезд, звякнув стаканами, повлек меня через границу.
– Ага, - обрадовался хлопец, - а вы знаете, что существует специальный закон, в соответствии с которым вы должны были перед выездом с Украины зайти в специальное учреждение, в котором вам должны были проверить ваш компьютер и дать вам справку о том, что в нем нет информации, содержащей государственную тайну Украины?
Я честно признался, что даже и не подозревал о таком законе. - Во-от, - укоризненно произнес таможенник, - а такой закон есть, могу показать. Вы украинский язык знаете? – Нет, - на всякий случай сказал я. – Тогда смотрите, - логично продолжил таможенник и вынул из папки листок с неким текстом. Я изменил показания, признался, что украинской мовой слегка владею и пробежал глазами текст. Да, - покачал головой я, - век живи – век учись. И что теперь делать?
Услышав эту кодовую фразу, таможенник плотно закрыл за собой дверь, присел на противоположную постель (я ехал в купе один) и вкратце поведал о моих печальных перспективах: по закону он обязан снять меня с поезда и настоять на проверке информации, хранящейся в моем компьютере. А так как время было полвторого ночи, то естественно проверки придется ждать до утра. И еще неизвестно, чем закончится эта проверка.
После этого сообщения таможенник сделал мхатовскую паузу и с видом невинной тургеневской девушки уставился в окно. Далее в его картине мира ситуация должна была развиваться следующим образом: я должен был протянуть ему шуршащую купюру с предложением закрыть глаза на нарушения сурового закона, а он, поборовшись немного с чувством долга, должен был с закрытыми глазами и с купюрой в кармане покинуть мое купе. Ну, честно говоря, обычно, когда я совершаю что-то не совсем законное, я так и делаю (при встречах с гаишниками, например). Но сейчас мне почему-то захотелось поэкспериментировать.
-Ну что ж, - сказал я, понурив голову, - закон есть закон. Придется подчиниться.
- В каком смысле? – не поверив своим ушам переспросил таможенник.
- Я только вот о чем думаю, - продолжил я, честным взглядом глядя на собеседника, - как отразится эта конфликтная ситуация на непростых отношениях наших двух держав, руководители которых буквально на днях сделали очередную попытку найти точки сближения в области поставок газа?
- Как отразится? – решил уточнить таможенник.
- Ведь, с одной стороны, вы правы, - терпеливо объяснил я, - закон есть закон, и его надо выполнять. А с другой стороны, представьте себе: через два дня после встречи Путина и Ющенко в Москве в газетах появятся сообщения, что на украинской таможне задержан известный российский писатель. Хорошо ли это будет?
- А какой вы писатель? – с опаской задал идиотский вопрос таможенник, и получил не менее идиотский ответ: «Хороший».
- А вот вы знаете, - попытался заранее оправдаться перед обоими президентами таможенник, - что недавно на границе был задержан российский гражданин, у которого в компьютере были обнаружены чертежи секретной подводной лодки?
- Это ужасно, - поддержал я собеседника, с трудом сдерживаясь, чтобы не заржать (вспомнил анекдот про подводную лодку в степях Украины), - и действительно недопустимо. Но вы ведь умный человек и опытный профессионал, посмотрите на мое лицо и скажите - похож я на человека, который крадет подводные лодки?
Таможенник с укоризной посмотрел мне в глаза, резко открыл дверь и со словами «Счастливого пути», что в переводе означало «ну и сволочь же ты», покинул купе.
Поезд, звякнув стаканами, повлек меня через границу.
- Mood:creative
На коучинговой сессия с одним моим клиентом мы говорили о том, как справляться с недовольством собой и жизнью, которое время от времени возникает у любого нормального человека. - Когда мне кажется, что у меня все плохо, - сказал мой клиент, - я ищу людей, у которых жизнь еще хуже, чем у меня. И сразу начинаю лучше себя чувствовать)).
Мы посмеялись, а я в связи с этим вспомнил забавную историю, которая недавно произошла со мной.
Возвращался я домой с очередного семинара. Попутчиком моим в купе оказался врач-уролог, который ехал в Москву на конференцию. Мне вообще всегда везет с попутчиками – интересные люди попадаются, а особенно хорошо, что их больше одного не бывает – СВ все-такиJ)). Так вот, принесла нам проводница ужин, а к нему каждому пассажиру полагается «мерзавчик» коньяка (50 грамм в малюсенькой бутылочке).
Откушали мы по своему «мерзавчику» и беседуем неторопливо, каждый, естественно, о своем: я ему про сетевой маркетинг, он мне про катетеры. Увлекшись беседой, уролог заказал у проводницы еще «мерзавчик», уже за дополнительную плату, потом еще, а потом и еще несколько раз по еще. Я, человек малопьющий, больше разговаривал; он, не очень разговорчивый, больше выпивал. Когда количество урологических «мерзавчиков» перевалило за 10, он признался, что свалял дурака и надо было ему сразу купить нормальную бутылку. - Но не начинать же все заново, - здраво рассудил он, и мне пришлось признать его правоту. На том мы общение завершили и отправились спать.
Проснулся я глубокой ночью от толчка поезда и внезапно наступившей тишины, которую затем нарушил сдавленный хрип и невнятное бормотание. Разлепив глаза, я увидел соседа, который уставился в окно безумным взглядом. Взмокшим во сне лбом я припал к прохладному стеклу и остолбенел: за окнами в вихре поземки и завывании ветра, в желто-синем свете качающегося фонаря, едва освещавшего платформу, прямо на нас, медленно «из тени в свет перемещаясь», цепочкой двигались существа фантастических форм и окрасов.
Неловко подпрыгивал лиловый заяц с глумливо оттопыреными зубами и подвязанным под свисающие до колен уши цветастым платком; кислотно-фиолетовый поросенок с пуговичными глазами маньяка-убийцы плыл по-над перроном, едва касаясь его копытцами; сиреневый медведь двигался разнузданной походкой - боком и рывками - он все время терял равновесие и норовил упасть на четвереньки, но какая-то неведомая сила заставляла его снова и снова подниматься на задние лапы; завершал шествие непонятно откуда взявшийся в российской средней полосе люминесцентный жираф с грубо переломленной пополам и свободно болтающейся шеей, в складках которой затаились сугробики снега.
Поезд опять дернулся, пустые «мерзавчики» на столе жалобно звякнули, намекая на возможные причины заоконной фантасмагории, мы с урологом облегченно вздохнули в надежде на то, что алкогольный мираж рассеется, и – о чудо - мир вернулся в привычные рамки. При ближайшем рассмотрении разноцветные монстры оказались огромными плюшевыми игрушками, которых несли, выставив впереди себя, невидимые за ними люди. – А вот кому детские игрушки недорого, - разнесся по перрону тоскливый призыв, - детские игрушки в подарок вашему ребенку.
Переведя дух, мы с урологом обсудили, не взять ли нам по дополнительному «мерзавчику», но, во избежание новых галлюцинаций, дружно от этой идеи отказались. Сосед через пять минут вновь счастливо засопел, а я еще долго не мог заснуть: все размышлял под стук колес о разности человеческих судеб, да благодарил Создателя за то, что еду я сейчас в уютном и теплом купе, а не бреду, заиндевевший, в обнимку с лиловым зайцем по обледенелому полустанку с неведомым миру названием.
Мы посмеялись, а я в связи с этим вспомнил забавную историю, которая недавно произошла со мной.
Возвращался я домой с очередного семинара. Попутчиком моим в купе оказался врач-уролог, который ехал в Москву на конференцию. Мне вообще всегда везет с попутчиками – интересные люди попадаются, а особенно хорошо, что их больше одного не бывает – СВ все-такиJ)). Так вот, принесла нам проводница ужин, а к нему каждому пассажиру полагается «мерзавчик» коньяка (50 грамм в малюсенькой бутылочке).
Откушали мы по своему «мерзавчику» и беседуем неторопливо, каждый, естественно, о своем: я ему про сетевой маркетинг, он мне про катетеры. Увлекшись беседой, уролог заказал у проводницы еще «мерзавчик», уже за дополнительную плату, потом еще, а потом и еще несколько раз по еще. Я, человек малопьющий, больше разговаривал; он, не очень разговорчивый, больше выпивал. Когда количество урологических «мерзавчиков» перевалило за 10, он признался, что свалял дурака и надо было ему сразу купить нормальную бутылку. - Но не начинать же все заново, - здраво рассудил он, и мне пришлось признать его правоту. На том мы общение завершили и отправились спать.
Проснулся я глубокой ночью от толчка поезда и внезапно наступившей тишины, которую затем нарушил сдавленный хрип и невнятное бормотание. Разлепив глаза, я увидел соседа, который уставился в окно безумным взглядом. Взмокшим во сне лбом я припал к прохладному стеклу и остолбенел: за окнами в вихре поземки и завывании ветра, в желто-синем свете качающегося фонаря, едва освещавшего платформу, прямо на нас, медленно «из тени в свет перемещаясь», цепочкой двигались существа фантастических форм и окрасов.
Неловко подпрыгивал лиловый заяц с глумливо оттопыреными зубами и подвязанным под свисающие до колен уши цветастым платком; кислотно-фиолетовый поросенок с пуговичными глазами маньяка-убийцы плыл по-над перроном, едва касаясь его копытцами; сиреневый медведь двигался разнузданной походкой - боком и рывками - он все время терял равновесие и норовил упасть на четвереньки, но какая-то неведомая сила заставляла его снова и снова подниматься на задние лапы; завершал шествие непонятно откуда взявшийся в российской средней полосе люминесцентный жираф с грубо переломленной пополам и свободно болтающейся шеей, в складках которой затаились сугробики снега.
Поезд опять дернулся, пустые «мерзавчики» на столе жалобно звякнули, намекая на возможные причины заоконной фантасмагории, мы с урологом облегченно вздохнули в надежде на то, что алкогольный мираж рассеется, и – о чудо - мир вернулся в привычные рамки. При ближайшем рассмотрении разноцветные монстры оказались огромными плюшевыми игрушками, которых несли, выставив впереди себя, невидимые за ними люди. – А вот кому детские игрушки недорого, - разнесся по перрону тоскливый призыв, - детские игрушки в подарок вашему ребенку.
Переведя дух, мы с урологом обсудили, не взять ли нам по дополнительному «мерзавчику», но, во избежание новых галлюцинаций, дружно от этой идеи отказались. Сосед через пять минут вновь счастливо засопел, а я еще долго не мог заснуть: все размышлял под стук колес о разности человеческих судеб, да благодарил Создателя за то, что еду я сейчас в уютном и теплом купе, а не бреду, заиндевевший, в обнимку с лиловым зайцем по обледенелому полустанку с неведомым миру названием.
